Память остаётся с нами

 Все леса –  сколько глаз  хватает…
Вдруг Вахтан!
 До чего ж красив:
Перекрестки прямых кварталов,
Золотистых огней разлив.
Заводские трубы взметнулись,-
Все дороги ведут сюда,
Оживают в названиях улиц
Удивительные года.
(Ю. Николаева, очерк «Клад Вахтана)

                     Приходя, в  Вахтанский  Историко-природный музей посетители начинают, экскурсию с  выставки под названием « Точка отсчета», о том с чего начиналась жизнь в нашем поселке в далекие года начала двадцатого века.
 С левой стороны экспозиции фотографии прошлых лет,  когда первые экспедиции,  приезжавшие в  глухие таежные леса  в поисках наилучшего места  под строительство канифольно-скипидарного завода «Вахтан», останавливались в домике лесника  К.Д. Огурцова, а иногда и просто в шалаше. Вот  позируют они,  перед фотокамерой обнимая реликтовые корабельные сосны вдвоем, а то  и втроем, удивляясь могучей силе природы. Вот уже на снимках расчистка площадки  под строительство завода и закладка первого камня привезённого по вновь проложенной железной дороге…
                    С правой стороны экспозиции  фотографии наиболее уважаемых и почитаемых Вахтанцами людей, без имен которых   невозможно начать рассказ об истории рождения поселка Вахтан.
                   И первый среди них - фотопортрет Березина Павла Севастьяновича, его автобиография, личные вещи: чернильница и ручка с пером, пишущая машинка   « Москва» на которой последние годы трудился Павел Севастьянович. Вот  он на фотографии заседания Вахтанского поселкового совета …
                   Часто люди задерживаются у этого фотопортрета, задумчиво вглядываются, вспоминают очень по-доброму. Бывает, рассказывают свою историю встреч с Березиным П.С., помнят многие… и память эта очень светлая. 

СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ БЕРЕЗИНА ПАВЛА СЕВАСТЬЯНОВИЧА

«Нам хотелось просто рассказать о неизвестных страницах жизни  нашего отца и деда. О том, как  крестьянский парнишка прошел по жизни с поднятой головой, помня уроки своего отца о христианской морали».
      Из воспоминаний     Березиной  Марии Павловны (дочь)
      и Михайлова Николая Владимировича (внук).

Павел Севастьянович Березин родился 13 февраля 1890 г. в деревне Березята, Тоншаевской волости Ветлужского уезда Костромской губернии (ныне Нижегородская область).
 Отец - Березин Севастьян Анисимович, мать - Ульяна Кузьминична.  Севастьян Анисимович Березин был довольно образованным крестьянином. Научился самостоятельно грамоте по псалтырю. В доме были сокращенная библия, молитвослов и евангелие.
За свой спокойный нрав и рассудительность по воле общества ему было поручено исполнять должность мирового судьи,  как наиболее уважаемого и грамотного человека в округе.
Ученье сына Павла начиналось с того же псалтыря с алфавитом кириллицы – «аз, буки, веди, глаголь, добро».  Потом Пашу отдали в Тоншаевскую  сельскую школу, которая находилась в 5- ти  верстах от деревни Березята. Приходилось ходить по бездорожью в школу. Учеником он был прилежным и окончил  школу с отличием в 1902 году.
В этом же году, Тоншаевская школа получила уведомление земской управы города Ветлуги о том, что городское 3-х классное училище (гимназия) выделило одно место на бесплатное  обучение  особо  отличившегося ученика  в начальных классах сельской школы.
 В Тоншаевской школе их оказалось трое. Кандидатуру избирали демократическим путем - тянули жребий. Написали номера, кинули в шапку в присутствии  директора, и судьба была благосклонна к Павлу. Он вытянул счастливый билет.
Сборы были недолгими – сидор  с нехитрой снедью.  Севастьян Анисимович, напутствуя сына, сказал: « Вот что сын, если хочешь учиться грамоте, тебе придется идти пешком от Березят до Ветлуги. Дорога длинная – 100 верст, лошадь занята полевыми работами, отвезти тебя не могу. Даю тебе 3 рубля серебром и новые лапти. Идти будешь напрямик, лесом, ничего не бойся, людей нет, а зверь не обидит» (шел Паша в г. Ветлугу очевидно через деревню Девятеряки).
Так Паша оказался в Ветлужской гимназии. Вступительный экзамен сдал успешно. Начались занятия.
 Первым уроком был Закон Божий. Священник обратил внимание на мальчика одетого по-деревенски в лаптях и вызвал его к доске. Тут – то и помогло ему  отцовское старание приобщить сына к чтению «святых книг».
 Десять заповедей Бога Павел выдал из слова в слово по библии и добавил  от себя: «Нет Бога, опричь Бога». Класс взорвался смехом. Кто-то крикнул: «Деревенщина»! На что священник сказал: «Деревенщина он может и деревенщина, но горожанину тоже не плохо бы знать библию так, как этот мальчик». После уроков он подозвал к себе Пашу и сказал:  «Учись речи правильной и не обижайся на неразумных. Они этого не разумеют».    С первых дней учебы ему, как малообеспеченному учащемуся, земская управа установила стипендию, за счет которой  Павел учился.

Гимназию он окончил с отличием в 1906 г.  и вернулся в родную деревню. Мысли о продолжении учебы не покидали его.  Узнав, что в городе Киржач бывшей Владимирской губернии  открыта учительская семинария, Павел попросил отца отправить его туда на учебу. Но как отпустить сына в дальнюю дорогу,  к тому же пешком?  Помог случай.

 Как-то вечером в окно постучался странник, попросился переночевать. Он шел  искупать свои грехи то ли в Новый Афон, то  ли в Соловецкий монастырь. Странник согласился взять с собой Павла и показать ему дорогу. Собрали котомку, привязали к ней пару новых лаптей  и тронулись в путь с   5-ю рублями в кармане.    Пройдя половину пути,  Павел понял, что они безнадежно опаздывают к экзаменам. Паломник денег на пропитание не давал, перебивались милостыней. Он оставлял Павла на окраине очередной деревни и говорил: « Если не можешь просить милостыню, не мешай мне, а деньги тебе еще пригодятся и будут не лишними».
Так, путники, пройдя по проселочным дорогам около 350 верст, дошли до города Козьмодемьянска. Купив билеты на все оставшиеся деньги, которых хватило до г. Кинешма, поехали на пароходе. Здесь и  расстались. Каждый пошел своей дорогой.
 В связи с тем что, Павел не успел к экзаменам, пришлось искать работу, благо требовались рабочие руки в этих местах на ткацких фабриках. В ее поисках  дошел до села Райково,  где поступил чернорабочим на фабрику Марии Розареновой. Это его устраивало, т.к. ночевал Павел  прямо в цехе.
Однажды убирая станки  после рабочей смены,  его внимание привлекли  прядильные машины с надписями на немецком языке. Павел начал вслух читать надписи. Это удивило мастера, который  случайно проходил по цеху -  чернорабочий, а читает и переводит по-немецки.  Поинтересовался образованием Павла и доложил о нем  главному инженеру фабрики Алексею Степановичу Розаренову - мужу владелицы фабрики.
 По его распоряжению Павел был переведен  в помощь приказчику. Однако карьера новоиспеченного коммерсанта не состоялась. Приказчик был жуликоватым, ему нужно было скрывать лишнюю копейку, а Павел не умел обсчитывать и обвешивать покупателей. Он твердо помнил, одну из десяти заповедей  закона Божия – «не укради», которым его обучал отец.  Да и  уклад крестьянской жизни в деревне, крестьянская мораль были намного выше морали  «цивилизованного» городского населения.
Вскоре произошел случай,  который круто изменил жизнь Павла. То-ли по недосмотру, толи по злому умыслу приказчика, кран у бочки с растительным маслом оказался открытым. Выполняя поручение приказчика, Павел отлучился, а когда пришел, то ужаснулся, более ведра подсолнечного масла вытекло из крана. Приказчик доложил Розаренову, о случившемся. Павел объяснил, что забыл закрыть кран. Он полностью взял на себя вину, хотя это было сомнительно. Кроме того, приказчик  обвинил мальчика еще и в воровстве. Он сказал Розаренову, что Павел  утаивает копейки от проданного товара.
Деревенский мальчишка  мог вытерпеть все, но обвинение в воровстве для него было пределом,  и мальчишка  тут же отвесил  приказчику солидную затрещину.  На этом  закончилась  его карьера продавца.

На дворе стояла осень, куда деваться в чужом краю? Работа  чернорабочим    в  цехе, где можно остаться на ночь и переночевать его устраивала.                                            
 Павел, пересилив себя,  попросил Розаренова оставить его в цехе, хотя бы на зиму. Главному инженеру понравилась настойчивость мальчишки и его способность отстаивать  свое имя и честь, несмотря на потерю теплого места в прямом и переносном смысле слова.
Ему поверили, особенно этому помогла затрещина мальчишки приказчику, и  Павла перевели учеником конторщика. Его поставили учитывать мешки, которые грузчики выносили из подходящих на фабрику барж. Через три дня Павел пришел к Розаренову и сказал, что работать больше не будет. На вопрос – почему? Павел не ответил. Розаренов догадался, что грузчики заставляют Павла делать приписки перенесенных мешков, на что он не мог пойти. В то же время выдать их он тоже не мог. Честность Павла понравилась   главному инженеру  и его перевели на другую работу.
Дальше дело было только в прилежании, которого у Павла было не занимать.  Через 8 лет Павел Севастьянович стал бухгалтером  фабрики Розареновой.
В 1910 году Павел женился на  крестьянке Зинаиде Ивановне Яблоковой. Девочкой она училась шитью. Ходила на ученье за пять километров из своей деревеньки. Уже в 16 лет  была опытной мастерицей кройки и шитья и в таком юном возрасте организовала школу-мастерскую, обучавшую местных деревенских девушек швейному делу.
Жила Зинаида Ивановна  в сиротском доме купцов Разреновых. Она была  белошвейкой. Прилежная, скромная девочка очень хорошо шила и это устаивало хозяев.  Остается загадкой, почему Зина не жила в семье. Очевидно, семейная жизнь родителей не сложилась. Видимо это и было причиной.
Зинаида Ивановна Яблокова была  «вхожа» в дом Разореновых, у которых  было 4 сына. Дружил с сыновьями и Павел Севастьянович. Там они и познакомились. Разореновы  были заинтересованы в их дружбе, а потом и «сыграли  им свадьбу». Всю жизнь Зинаида Ивановна шила. В тяжелые годы это было доходным делом.  Ей приходилось шить,  будучи уже достаточно пожилым человеком. Приезжали  даже из  Горького и просили сшить пальто – «сколько угодно  шейте, только возьмитесь». У нее была  привычка улыбаться, когда она шила.
 Характер у Зинаиды Ивановны был на редкость покладистый. Никто не слышал от нее грубого слова. Она никогда не повышала голос. Это уравновешивало  взрывной характер Павла Севастьяновича, который во имя справедливости мог натворить что угодно.
Однако мягкость, покладистость и природный ум Зинаиды Ивановны в семейных делах всегда побеждал. Паша был отходчив. И всегда выходило так, как хотела Зина.   

В 1914 году началась война. Павла Севастьяновича  мобилизовали в армию рядовым. В связи с тем, что для русской армии требовались военные кадры,  и он  обучался немецкому языку, его направили в военное училище
командного состава  250 пехотного запасного батальона гор. Рязани. Затем он был переведен в школу прапорщиков г. Москвы.
В декабре 1916 года Павел Севастьянович  прибыл в действующую армию в звании прапорщика 312 пехотного  полка. Военные действия тогда велись в районе Карпат, и Павел Севастьянович участвовал в Брусиловском прорыве. Все время он был на передовой.

В одном из боев   небольшая группа солдат, которой командовал Павел Севастьянович, выбила немцев из окопов высотки и заняла их позиции. После боя наступила  тишина. Послали связных для установления  связи  с флангами, но они не вернулись. Утром начался обстрел позиций, который продолжался весь день. Вечером в землянку, где  располагался  командный пункт, попал снаряд. Часть людей было убито, а Павла Севастьяновича контузило. Когда он открыл глаза, то увидел над собой немецкого солдата, с занесенным над ним штыком. Павел Севастьянович   знал немецкий язык по  гимназии и  крикнул: « Не тронь»! Немец оторопел. Что его заставило не добить русского офицера – непонятно. Но он не тронул Павла Севастьяновича. По-видимому, приняв его за демобилизованного поволжского немца.
Так  в бессознательном состоянии он был взят в плен. В плену находился  в г. Штральзунде. По линии Красного  Креста Павлу Севастьяновичу удалось отправить из Германии открытку на Родину, которая, пройдя через Германию, Швецию, дошла до России, до семьи через три года.
В 1918 году после заключения мирного договора  произошел обмен пленными и Павел Севастьянович вернулся на Родину. По прибытии в Москву, он был мобилизован в Красную Армию, в звании командира взвода, но вскоре по состоянию  здоровья его демобилизовали.
 Сказалась контузия, перенесенные болезни и испытания в плену,  которые унесли не одну тысячу жизней русских солдат.
Вернувшись в деревню, Павел Севастьянович занялся  сельским хозяйством.
 Шел тяжелый 1920 год. Страна нуждалась в хлебе. Была гражданская война. Рядом с  деревней Березята  в Уренской волости  совсем недавно закончилась восстание, спровоцированное сторонниками Учредительного собрания. В Ветлуге похоронили убитых, как красных, так и белых.
По округе ползли слухи о продразверстке. Говорили, что если у крестьянина не будет хлеба или муки, то будут отбирать одежду, скот, утварь.
  Утварь и скот не отбирали, хлеб не отнимали. Крестьяне потихоньку приходили в себя.
В селе Тоншаево организовали заготовительную контору, которой было дано право определять продовольственную разверстку  по деревням  волости. Разверстка определялась по состоянию урожая.
На деревню Березята выделили продразверстку в размере 250 пудов зерна. Собрали крестьянский сход. Объявили повестку, которая будет обсуждаться.
Мужики побогаче заявили –«хлеба не дадим»; по  - беднее  чесали затылки – как быть, отдавать нечего.   Если будут делить разверстку по наличию земли, то отдать можно, если  с каждого двора поровну, то - не сможем.
Вынесли решение – хлеб вывозить не будем!
 Молчавший все время Павел Севастьянович попросил слова.
- Послушайте меня мужики. Я такой же крестьянин, как и Вы. Я шел из Москвы после плена почти  пешком и видел голод и разруху, как в городах, так и в селах, деревнях. В городах голод и холод. Если разруха затянется, то город будет грабить деревню. Чем скорее закончится разруха, тем скорее наладится жизнь. Хлеб нужен городу, чтобы заработали фабрики и заводы. Мы здесь все одного рода, все 45 домов - Березины. Давайте освободим от продразверстки сирот и вдов. Они нам такая же родня, как и все остальные. Мы   поможем им. А сами подумаем,  как все по справедливости сделать. Идите по домам и сосчитайте, сколько  у каждого найдется  свободного зерна. Честно сосчитаем, что получится. Хочу только предупредить, что продразверстка - вынужденная мера и если мы не сдадим зерно к сроку, то сюда явится продотряд и вывезет не 250, а 400 пудов, потому что  такое количество  зерна в Березятах есть. Я подсчитал.         
На второй день сход повторился. Сосчитали зерно. Выбрали доверенное лицо - Павла Севастьяновича и сказали:
      «Бери  Севастьянович  и считай, ты мужик грамотный, только не забудь с Веры Кукушкиной, да с Анфисы хлеб не брать - они  вдовы. Да Раису Егоровну, учительницу тоже исключи из списка – достроит дом Василич,  школу откроем – 3-х классную, пусть  ребятишки малолетки пешком, как ты, Севастьянович,  в свое  время в Тоншаево ходил, не ходят. Своя учительница будет».
           Так деревня Березята, одной из первых выполнила  продовольственную разверстку, которую все так боялись.
       Осенью того же года Павел Севастьянович начал агитировать крестьян на покупку  З-х машин:  ручной веялки, сенокосилки и жатки. В пай к Павлу Севастьяновичу согласились вступить 7 хозяйств, у которых не было работников в доме.
Осенью крестьянское товарищество получило веялку под обязательство. Задымились крытые соломой овины - деды сушили рожь, убранную с полей. Эту работу доверяли только им. Не ровен час, затянет искру в сушильную  от костра разведенного в яме, сгорит и хлеб и крытый ток. Теперь не нужно ждать осенних ветров для ручного веянья зерна. Купленная веялка взяла на себя этот труд.
К сенокосу  получили сенокосилку. Запряженная двумя лошадьми она быстро справилась с работой  по лугам поймы реки Пижмы. Скосили  угодья  и крестьян, не вступивших в товарищество, чтобы они поняли выгоду механизации.
Еще была у Павла Севастьяновича  мечта ввести  4-х польную систему севооборота  с подсевом клевера по озимому севу ржи. Крестьяне смеялись над этой идеей.
   Выдумал Севастьянович  по паханной, удобренной земле траву сеять!
     Сколько не пытался Павел Севастьянович доказать правоту своих замыслов, так и не смог.
    Техника, приобретенная товариществом, подходила для такой системы. Сенокосных угодий в деревне не хватало. Сеном кормили только лошадей и овец, а коров овсяной соломой, да  и то в обрез.
   Наступил страшный 1921 год. Весна выдалась ранней. Дождей не было. Хлеба поднимались изреженными, колос не наливался. Трава желтела на корню. Что можно было скосить - убрали сенокосилкой. В лесном массиве  по кулигам выкашивали траву, а на старых гарях - кипрей, чтобы пополнить запас сена.
   В один из июльских дней  дед Севастьян  разбудил рано утром Павла Севастьяновича:
-         Вставай Павел и поверни телегу в ограде.
-         Зачем?
-        Телегу надо поставить оглоблями на улицу.
-         Зачем?
-         Неладно что-то, все голуби по вечеру улетели куда-то, сыпал им зерна, а их  ни одного не было.
      -       Павел Свастьянович встал, разбудил старшую дочь Надю.
   -       Поедешь со мной в аренду за сеном, помогать будешь.
   -      А отцу сказал: – Тятя, ты веришь всяким деревенским приметам, хотя и грамотный мужик.
   Здесь в разговор вмешался  младший брат Павла Севастьянович - Василий.
   - Павел! Я  ехал из Тоншаево и видел, как по дороге ползли тараканы, давай повернем телегу.
  Павел Севастьянович вышел, запряг лошадь ехать за сеном  и быстро  зашел в дом. Чтобы не пугать детей, тихо сказал жене.
 -За речным полем горит лес, может остаться дома? Затем, подумав, все-таки решил ехать, нужно попытаться спасти сено.
За деревенским прудом уже поднимались черные клубы дыма. Горит лес!
Жена Павла Севастьяновича – Зинаида Ивановна с соседкой собираются на покос. У своей матери Ольги Леонтьевны она просит старую юбку. Мать ворчит:
 - Хуже ни чего не нашла?
 - Да все чистое, стиранное, а завтра затопим баню.
Все разъехались на работу. Ольга Леонтьевна затеяла уборку. Вдруг стало темно, как будто наступил вечер, завыл ветер. Пыль неслась по дороге. Черемуха, которая стояла  под окном, согнулась до земли. Выбежав на улицу, младшая дочь Мария с ужасом увидела,  как  у крайнего, вновь построенного дома с  треском вылетают стекла из рам и  валят клубы черного дыма. Горит деревня. Воздух сразу стал раскаленным.
В калитку двора со стороны лужка вбегает Зинаида Ивановна. Младшая дочь бросается к ней. Она ее выталкивает за калитку и просит бежать в лужок,
к ржаному полю. Там спасенье от огня. Захлопывает калитку. Мария, беги в поле, за баню! Мария  не слушается, боится.
 В доме осталась бабушка и сестра Валя. Вдруг раздается треск - это открылись от вихря закрытые ворота сеновала и оттуда вырвались клубы белого дыма. Горел сеновал. Мария, которой было, пять лет, сорвала крючок у калитки и побежала в дом.
-     Мама, поветь горит!
 Зинаида Ивановна смотрит на лаз - там уже бушует пламя. Она перебрасывает, как куль, Марию через порог и кричит средней дочери Вале:

–    «Беги за мной», и бросается к калитке.
 Валя бежит последней, в руках держит две подушки. Кругом огненный смерч. Справа горит баня, слева –овин, впереди – осек, забор из жердей. Добежав до осека, Зинаида Ивановна перебросила Марию через него на руки подоспевшего отца и повернулась к Валентине. Ее не было. Валя бросила подушки под ноги и побежала в дом, за бабушкой в бушующее пламя. Тут от ветра обрушилась крыша навеса, поднялся столб искр. Путь для спасенья Вали и бабушки был отрезан. Зинаида Ивановна бросилась в огонь, но  Павел  Севастьянович крепко схватил ее за руки. Она билась в объятьях мужа, но он не отпустил ее.
– Побереги ребенка, которого носишь под сердцем (жена была на 8 месяце беременности).
 Он убеждал жену, что бабушка и Валя могут спастись, так как дома стоят в один порядок. Прибежала старшая дочь Надя. Волосы у нее были опалены огнем.
 Разрубив осек топором, дед Севастьян вывел детей в поле. Было страшно, горела рожь, навоз, вывезенный как удобрение, сено. Солнце было похоже на раскаленный уголь, его прикрывал дым от пожара. Вся деревня была похожа на огромный пылающий костер. Было нестерпимо жарко, хотелось пить.
Добрели до осека, отделяющего ржаное поле от пара. Положили Зинаиду Ивановну на землю. Губы ее были искусаны в кровь, но она молчала. Не было ни криков, ни слез. Дед Севастьян увидел, как  по осеку бежит огонь и  сказал, чтобы  Василий разрубил его. Тот подошел и увидел, что верхний ряд жердей покрыт тараканами, которые сидели неподвижно. Тараканы на нижних жердях убегали от приближающего огня.
Сидеть было бесполезно. Деревня догорала. Когда рушились  перекрытия, высоко в небо поднимались столбы искр.
     Павел Севастьянович встал, наклонился к супруге и тихо сказал:
- Зина, нужно вставать. Там через мост реки Пижмы едут телеги, тебя нужно отправить. Супруга ответила -  воды бы.
Дед Севастьян ушел к реке за водой и сразу же вернулся. Он принес радостную весть – бабушка вынесла Валю из огня. Обе живы,  но очень обожжены. Их отвезли в  село Тоншаево.
Когда бабушка выбежала на улицу, она увидела, как  Валя сидит посреди дороги. Схватив ее, она закрыла ее лицо своей холщевой юбкой, прижала к груди и бросилась по дороге к полю.
 По правой стороне горели дома, по левой - сруб нового, недостроенного дома, под ногами- щепки. Она бежала с одной мыслью спасти лицо внучки,  которая бросилась  за ней  в горящий дом.
 Добежав до поля, она упала на руки людей, приехавших на помощь жителям Березят, из соседних деревень.  Через три дня Валя пришла в сознание и рассказала, как сгорела ее  двоюродная сестра Клава.
Она сидела на ступеньках сеней дома, объятого пламенем, и не двигалась. Позже  под кирпичами нашли нижнюю челюсть девочки и уцелевшую прядь волос. Это все, что можно было похоронить.
Приехали на телегах жители окрестных деревень. Развозят погорельцев, кого куда придется. Нужно идти к ним.
Брат Павла Севастьяновича – Василий  тоже пошел к телегам в надежде найти  дочь Клаву, но ее нигде не было.
Дед Севастьян остался на пепелище- может вернется разбежавшийся скот или лошадь.
Телеги двинулись в сторону Тоншаево, увозя погорельцев. Над деревней стояло зарево.
 Семью Павла Севастьяновича  разместили в школе. Кто-то принес две маленькие подушечки, домотанные покрывала и набитый сеном матрац. Зинаиду Ивановну забрали в больницу, опасаясь преждевременных родов. Дочери Марии принесли платьице, т.к. она осталась в одной рубашонке.
Утром пришла заплаканная Зинаида Ивановна - дочь Валя лежит без
сознания, обожжены ноги, но сухожилия целы. Лицо не обгорело. Бабушка тоже сильно обгорела,  но держится, в сознании. На руках, голове и ногах сильные ожоги.

Когда Павел Севастьянович  увидел, как  загорелся лес около деревни, он бросился собирать мужиков,  попробовать потушить его.  Но никто не согласился. Лес, как порох. Кроме того, он казенный, пусть сами и тушат. Встречным палом управлять никто не умеет, да и мужиков всего человек 30 найдется.
Доводы были вескими, а  пожар с каждой минутой разрастался все  больше и больше. Огонь уже пошел поверху. Крестьяне кинулись запрягать лошадей, чтобы вывезти сено из леса. Ветер дул с северо-восточной стороны и вроде бы опасности для деревни не было. Кроме того, деревню разделял от леса большой пруд,  р. Пижма и 1,5-2,0 км луга.

 Как и другие  мужики, Павел Севастьянович запряг лошадь и погнал ее, чтобы успеть вывезти сено.
 К 12 часам дня ветер внезапно повернулся с юга  и два рукава пожара двинулись на деревню, сближаясь все ближе и ближе. Когда они сошлись вместе, образовался огненный смерч. Шквальный ветер бросил его на крытый соломой овин, солома  вспыхнула. Ветер сорвал крышу овина и разметал по деревне. Через 15 минут вся деревня была объята пламенем. Только глубокий овраг посредине деревни задержал на некоторое время распространение пожара на левую часть Березят, которая загорелась позже.
Когда Павел Севастьянович увидел, что начался пожар в его родной деревне, он повернул лошадь с возом сена и погнал ее к дому.
 Когда  доехали до ограды лужка около дома, порыв ветра перевернул возок, сбросив старшую дочь Надю, которая сидела на сене, укрываясь от 

искр. Возок вспыхнул. Лошадь встала на дыбы, развернулась и сорвала передок телеги с курка. Это ее освободило, и она умчалась в поле.
 Павел Севастьянович успел удержать свою жену, которая пыталась спасти из огненного вихря свою мать и дочь Валю, отчаянно бросившуюся за бабушкой в горящий дом.
Жители деревни Петухи, увидев, что горят дома в д. Березята, запрягли лошадей и бросились на помощь им. Когда они были на половине пути,  ветер резко изменил направление, поднялся огненный смерч и направился на их деревню. Лошадей повернули назад, но было поздно. Деревня Петухи была уже объята пламенем.
К вечеру от деревни Березята остались: одна баня под горой, мельница у пруда, да остов овина. В огне погибла  8-ми летняя Клава –дочь брата Павла Севастьяновича - Василия и  мальчик 7 - ми лет.
Через месяц после пожара у Зинаиды Ивановны родился сын –Вячеслав, у его брата Василия – сын Александр.
Вячеслав Павлович погиб в первые дни войны 1941-1945 года. Он  находился на границе с Польшей в составе 41- й стрелковой дивизии 102 стрелкового полка.

 Был призван в Красную Армию непосредственно перед войной со второго курса Горьковского политехнического института.
Жители улицы, что загорелась позже, успели часть своего имущества сбросить в колодцы. Когда сгорели дома, и можно было подойти к ним, то в одном дворе увидели, что вещи в колодце тлеют. Один из мужчин, отец пятерых детей, спустился в колодец, чтобы потушить вещи и тут же задохнулся, не произнося ни слова. Его отец хотел прыгнуть за ним, но его силой удержали. Принесли лестницу, отец спустился в колодец и тут же упал на труп сына. К счастью, кто-то, заблаговременно предвидя исход, принес вожжи и багор, чтобы привязать отца при спуске в колодец. Но не успели. Быстро сделали петлю, при помощи багра накинули ее на запрокинутую руку мужчины, продели через голову и благословясь - потянули. Потом долго удивлялись, как не задушили его при подъеме и не свернули ему шею. Говорили: «Бог помог, не судьба».
Впоследствии он  поднимал внуков вместе с вдовой, а сына спасти не удалось. Хоронили всех троих  в одной могиле. Мужчину задохнувшегося в колодце, племянницу  Павла Севастьяновича - Клаву и 7-ми летнего мальчика.  Он спрятался от пожара в посудный шкаф. От него почти ничего не осталось, маленький кусочек тельца, облитый расплавленным стеклом.
На второй день после пожара на пепелище стал собираться скот. Вернулась лошадь с обгоревшими постромками, пришли овцы, две коровы. Не было только общей любимицы - телки. Она пришла  на третий день. Ее голова была опалена. Спина по хребту сгорела до мяса.
 В этот день коров пасли за прудом, где горел лес. Очевидно, старые коровы, предчувствуя опасность, переплыли пруд раньше, чем разбушевалась стихия. Мост сгорел, и  телка стояла в воде, спасаясь  от пожара. После похорон погибших, решили пойти на пепелище  посмотреть, не осталось ли чего.  На том месте, где стоял сундук,  из - под балки, упавшей на него нашли два оплавленных золотых колечка, одну сережку и две крышки от часов.
 Осталось от хозяйства Севастьяна Анисимовича на 10 душ  2-х семей: один топор, передок от телеги, лошадь, две коровы, телка и овцы, два золотых колечка и сережка.
Вернулись в Тоншаево вечером. На утро в церкви должно было состояться богослужение в честь Рождества Пресвятой Богородицы.
К Павлу Севастьяновичу пришли женщины из церковного хора с просьбой принять участие  в  хоре. У него был очень сильный баритональный бас. Он отказался, показав им свои стоптанные лапти. Грех идти в них в церковь.
 Женщины пообещали принести  одежду: чистую рубашку и брюки. С лаптями было хуже. Пришлось  идти к отцу Александру. Он дал им новые лапти, чему  Павел Севастьянович был несказанно рад.
 Кончилось церковное пение, и отец Александр «ничтоже сумятившись» забрал их назад. Жалко стало. Пришлось Павлу Севастьяновичу, несмотря на богоугодное дело, отдать лапти хозяину.

После  пожара на второй день пошли сильные дожди. Они затушили окончательно пепелища. Отросла ботва на картофеле. Выправлялся овес и к концу лета достиг небывалой высоты.

 Павел Севастьянович от имени погорельцев обратился с просьбой к властям о выделении им сгоревшего леса для строительства домов. Им пошли на встречу. Дали горельники. Это было спасенье, т.к. приобрести лес не было средств. Все погибло в пожаре.
Через два года деревня отстроилась. Мужики сами рубили дома. Пильщиков нанимали только на распиловку теса, полов и потолков. Все остальное, делали сами с неимоверными лишениями и непосильным трудом. Потихоньку жизнь входила в нормальную колею.
Когда начали отстраиваться, Павел Севастьянович вторично обратился к селянам о переходе на 4-х польную систему земледелия. Но опять получил отказ. Тогда он попросил выделить землю для 7-ми  крестьянских хозяйств, которые согласились на 4-х полку. Им выделили землю за рекой Пижмой. Там и было построено 7 новых домов. Деревня получила название Малые Березята, а в народе поселение назвали Пупыри.
С первым посевом ржаного клина, вместе с рожью посеяли клевер. Собрали неплохой урожай ржи, а на подросший клевер выпустили овец. На второй год на клеверном поле могли  работать косами только мужики, такой плотный стоял травостой.
Раньше траву косили на лугу около реки Пижма. Это была болотина, заросшая мелколесьем (шохра). Площадь изобиловала провальными местами, где вязли лошади и скот, которых приходилось вытаскивать всей деревней веревками. Косить там было трудно, поэтому хороший урожай клевера решил проблему корма  не только для лошадей, но и для овец, а коровы с удовольствием поедали остатки корма.
 Клевер был хорошим кормом для свиней, которых после пожара начали разводить в Березятах. Первым привез племенную свинью Павел Севастьянович из г. Ветлуги. Она опоросила 12 поросят. Павел Севастьянович раздал их на племя соседям. Те, не остались в долгу,  и приносили ему своих длиннорылых питомцев, которые плохо росли.
Кличка Пупыри исчезла сама собой, как только на примере Малых Березят  увидели выгоду посевов клевера. Вся деревня перешла на 4-х полку.
Павел Севастьянович  начал постройку дома  в конце лета 1921 года по настоянию отца – Севастьяна Анисимовича. Он  говорил: « Дом да земля - это главное в жизни человека, а все остальное ненадежно».
Как только освободились от осенних работ, Павел Севастьянович поступил бухгалтером в  Тоншаевскую заготконтору, т.к. эта должность обеспечивалась квартирой. Это было очень важным для погорельцев, оставшихся без крова.
Зинаида Ивановна набрала себе учениц по шитью из деревенских девушек. Нужно было срочно купить швейную машинку, т.к. старая  сгорела в огне. Первое время учились шить только иглой (обметка, шитье меха, овчин и т.д.) К средине зимы, скопив деньги, приобрели швейную машинку фирмы Зингер.
 В собственный дом перебрались в 1923 году, хотя он был еще не готов к заселению. В этом была необходимость, т.к. Тоншаевские  власти отказали погорельцам  в пастьбе коров на их пастбищах. Уже начались гонения на образованных людей – «буржуазных элементов», тем более бывших офицеров.
 Старшей дочери Наде, которой было всего 10 лет, приходилось гонять двух коров каждый день  на пастбище в д. Березята. Без коров четырех детей нельзя было поставить на ноги, тем более после пожара.
Особенно трудной была осенняя пастьба с бесконечными дождями. Кончилось все болезнью Нади. По всему телу пошли болячки. Больше года продолжалась болезнь. Что не предпринимали - ничего не помогало.
Однажды в дом зашел за милостыней нищий. У самих тоже было не густо. Ольга Леонтьевна налила ему  кружку молока, отрезала  кусок хлеба. Увидев завязанные ноги  Нади, он спросил: « Что с ней?” Ольга Леонтьевна ответила, что с осени болят, застудила, наверное, мокнут раны, не заживают».
Нищий попросил буханку хлеба и сказал, что завтра опять придет и принесет лекарство. Ноги не завязывай, открывай окно, грей на солнце и летом, чтобы они были не закрыты. Ольга Леонтьевна спросила нищего:
 «Где тебя искать, если лекарство будет в помощь?»,
             «Сам зайду, грей ноги на уличном солнце, а не через стекло».
 Отдала Ольга Леонтьевна   каравай хлеба, а на утро пришел нищий с мазью – не обманул. Помазал раны, поплевал, покричал по петушиному и спустя неделю ноги у дочери зажили. Старик больше не явился, а  лекарство осталось неизвестным.
В это время в 25 км от Тоншаево развертывалось строительство Вахтанского канифольного завода. Это были глухие медвежьи места. Будучи охотником, Павел Севастьянович знал эти места. Хаживал на охоту.
 Кроме того, его манило новое интересное дело. Будучи грамотным специалистом, он считал, что найдет там большее применение своим способностям, чем работа в заготконторе, за которую он держался только благодаря выделенному жилью.
 В июле 1923 года Павел Севастьянович поступает на работу в Вахтанское строительство на должность старшего счетовода. Быстро зарекомендовав себя, он уже в 1924 году занимает должность бухгалтера, а с 1926 года - главного бухгалтера этого строительства.
С вводом в строй канифольно-скипидарного завода в 1928 году, Павел Севастьянович   назначается  его старшим бухгалтером. Однако отношения  с директором завода Храмцовым у него не сложились из-за принципиальности  Павла Севастьяновича. Он  не принял от директора завода авансовый отчет на проезд в Москву в мягком вагоне и удержал из его зарплаты  сумму разницы между положенной по рангу стоимостью проезда в простом купе и  мягком вагоне. Это непослушание было возмутительным для спесивого директора завода.
Будучи совсем не религиозным человеком, Павел Севастьянович отлично запомнил 10 Божьих заповедей. И не важно кого они касались - личности или государства. Не укради! Это было для него  законом чести.
К этому времени вышел приказ о чистке Соваппарата. Храмцов, зная, что Павел Севастьянович служил во время «германской войны» в ранге офицера и отношение официальных властей к фактам такого рода, эти обстоятельства были использованы.
Было четко рассчитано, что жалоба на руководителя завода бывшего офицера могла только ухудшить положение. Поэтому хороши были любые средства.

Руководила «чисткой» тройка  в лице директора завода Храмцова, секретаря  парторганизации и одного члена профкома. Она состоялась без присутствия Павла Севастьяновича.
Зная вспыльчивый характер Павла Севастьяновича, было «просчитано», что убрать неугодного таким способом будет проще. От него не требовали никаких объяснений, оправданий. Задача была поставлена четко – убрать чуждого буржуазного элемента, офицера царской армии.
Особенно возмущало руководство, что П.С. Березин читал и переводил всю техническую документацию, которая  поступала на завод на  немецком языке.
-Возможно и шпион?
Строптивого бухгалтера наказали. Запись в трудовой книжке гласила:
«Гражданин Березин П.С. снят с работы по третьей категории за   устройство на работу своих знакомых приятелей и снятие с работы более
лучших товарищей, недостаточный контроль за подотчетными суммами,        от чего произошли растраты подотчетных сумм завода « Вахтан».
 Основание: Заводская комиссия по чистке Соваппарата завода «Вахтан». 9 июля 1929г. (Орфография соблюдена по подлиннику).
 Текст был написан рукой директора завода Храмцовым. К растратам был отнесен факт проезда директора в мягком вагоне.
Сразу же после «чистки» Павла Севастьяновича  в знак протеста ушли из завода работники управления Сазонов, Колчанов, Долинин, Черных. Они посчитали не совместимым с совестью дальнейшее свое пребывание на заводе.
 Более нелепого обвинения придумать невозможно, т.к. П.С. Березин не имел права принимать людей на строительство завода. Это входило в компетенцию отдела кадров и  самого директора. Что касается «растрат подотчетных сумм» завода «Вахтан», то таковых не было, т.к. Павел Севастьянович  все - таки  удержал из директорской зарплаты стоимость проезда в мягком вагоне. Все остальные средства были в полном порядке.
 Началась травля  уже «белого офицера» - крестьянина из глухой сгоревшей деревни, выбившегося неимоверным трудом и лишениями в люди.     В клубе, стенгазете сообщалось о проникновении буржуазных элементов на строительство канифольно-экстракционного завода, но никто не учитывал, как этот «буржуазный элемент» попал на строительство завода, пройдя все испытания жизни, войны.
Павел Севастьянович был вынужден уехать на начавшееся строительство Горьковского автозавода и в сентябре 1929 года  устраивается  бухгалтером «Автостроя».
Работа на крупном предприятии была интересной. Молодого специалиста ценили за высокий профессионализм и  энергию, которой у него было не занимать. Но все это продолжалось  всего один год, до очередной чистки «буржуазных элементов».
 Председатель комиссии Окамельков вручил  П.С. Березину документ      « О чистке Соваппарата на ст. Автозавод». Текст гласил:
 «По имеющимся сведениям видно, что Бухгалтер БЕРЕЗИН был вычищен из завода «Вахтан» по Ш-й категории, о чем администрации Строительства было известно, а поэтому Комиссия отмечая невнимательное отношение администрации Строительства к принимаемым предлагает администрации Автозавода Березина Павла Севастьяновича снять с работы и постановление занести в трудовой список». Председатель Комиссии ОКОМЕЛЬКОВ. Выписка верна, Копия верна. (Орфография соблюдена).
Так вторично «буржуазный элемент» из сожженой дотла глухой русской деревни с семьей из 8 человек был «вычищен». Особенно настораживало «чистильщиков», что Павел Севастьянович знал  немецкий язык. Возможно шпион?
Представляет интерес формулировка чистки Соваппарата – «устройство на работу своих знакомых приятелей».
 В одной из местных деревень жили крестьяне - Жирновы. Семья была большая – 6 человек детей. Глава семьи, умирая от туберкулеза, сказал старшему сыну Борису: « Иди на Вахтан. Найди  Березина, он из наших, из крестьян. Помыкался по белу свету. Знает почем фунт лиха. Попроси его, чтобы направил тебя на путь истинный. Сам его прошел. Учится тебе Борис, надо».
Павел Севастьянович уже тогда начал заниматься топонимикой. Его интересовало происхождение названий рек, населенных пунктов, заселение местности русскими, история монастырей и т.д.  Он  был известен местному населению своей грамотностью и знанием окрестных достопримечательностей, обычаев. На охоте, в разъездах, при встрече со стариками, он всегда поднимал вопросы истории. Он уже тогда пользовался достаточно большим уважением у простого рабочего люда и особенно, в окрестных деревнях, выходцем из которой был сам.
 Однажды к Павлу Севастьяновичу пришел деревенский паренек в  стоптанных лаптях, так напоминавший его в молодости. Рассказал о последних словах умирающего отца.
 В то время на Вахтане требовались рабочие руки, и Борис Жирнов  поступил работать учеником в механические мастерские завода. Жить ему было негде и Березины, несмотря на тесноту (семья  8 человек) приютили на время деревенского паренька у себя. Это и положили в основу формулировки  мотивов чистки «буржуазного элемента»  П.С. Березина авторы документа.
 А «приятелю» Павла Севастьяновича было всего 13 лет от роду. Был он грамотный, смышленый  паренек. Когда закончил обучение в механических мастерских, поблагодарив Березиных за дом и кров, ушел в общежитие. Вступил в комсомол, работал собкором местной Вахтанской газеты, затем пошел на повышение в г. Ветлугу, а в последствии стал видным литературным работником страны, был редактором журнала « Край Родной», который издавался в Варшаве на польском языке в послевоенные годы.
Выйдя на пенсию, Б. Жирнов жил в Москве и переписывался с Павлом Севастьяновичем. Вот несколько строк из его  очередного письма:
« ..нет ничего приятнее, как вспомнить те места, где в далекой юности я начинал трудовой путь. Я горжусь славным Вахтаном, который дал мне путевку в жизнь. И Вы сделали для меня столько благородного и прекрасного! Желаю ВАМ здоровья, долгих лет жизни и счастья в кругу  вахтанских ветеранов….» ВАШ  Б. Жирнов. ( 7 июня 1958 г.)
В своем журнале им была опубликована статья о Вахтанском золоте, в основу которой была положена легенда, рассказанная Павлу Севастьяновичу старым охотником марийцем Мосей.
Оставшись без работы как «буржуазный элемент», Павел Севастьянович не смирился с положением дел. Его могло устроить все, кроме несправедливости. И он обращается в Нижегородскую краевую комиссию по чистке Соваппарата.
Собрав все характеристики, он представил их комиссии, и сказал , что на своей родине, в России,  ему нет места. Это было опасно в те времена, но нужно знать  характер Павла Севастьяновича.
Комиссия очевидно поняла, что имеет дело с честным человеком и вынесла решение: « Рекомендовать бирже труда использовать Березина Павла Севастьяновича,  как опытного специалиста в других организациях и учреждениях». Тем более, что главный «чистильщик» – директор завода Храмцов был уволен с должности за развал работы.
Павел Севастьянович вернулся на Вахтан, где был принят  в леспромхоз на должность бухгалтера –экономиста, а затем  12 июня 1930 года - старшим бухгалтером.
В связи с реорганизацией леспромхоза и выделением из него лесозавода, Павел Севастьянович до 28 мая 1942 года работает старшим бухгалтером, а затем коммерческим директором лесозавода.
 С 22 января 1943 он  по мобилизации  назначается помощником начальника эвакогоспиталя № 2866 .
По ходатайству Хмелевицкого райисполкома  Горьковской области 1 июня 1945 года Павел Севастьянович назначается  Управляющим  Вахтанского отделения Госбанка, где и проработал до июля 1955 года, до выхода на пенсию.
Как только началась Великая Отечественная война, будучи освобожденным, от мобилизации по  возрасту, Павел Севастьянович обратился  в Шахунский райвоенкомат с предложением организовать подготовку снайперов. Будучи хорошим охотником, знавшим лес, умеющий скрытно передвигаться по нему, и метко стрелять Павел Севастьянович быстро организовал  учебу снайперов. Эта работа велась им до назначения помощником начальника эвакогоспиталя № 2866.
Им было подготовлено более 200 снайперов, за что он награжден именной грамотой командующего войсками Московского военного округа  генерал- полковником Артемьевым и членом Военного Совета генерал-лейтенантом Гапоновичем.
Находясь на пенсии, Павел Севастьянович активно участвует в жизни рабочего поселка Вахтан. Он неоднократно избирался в различные общественные организации, был бессменным депутатом поселкового Совета. Имел правительственные награды, почетные грамоты, но больше всего он гордился  тем, что подготовил снайперов.
Он всегда участвовал во всех  общественных мероприятиях, был желанным гостем в Вахтанской школе, часто выступал с лекциями по  истории Волго-Вятского края.
Все время он  много работал. Писал свою летопись, чтобы оставить  истории  свой взгляд на заселение  Поветлужья.

    

В личном листке по учету кадров он всегда пропускал все поощрения, но всегда  указывал, что награжден  именной грамотой Военного Совета Московского военного округа  «за достигнутые успехи по военному обучению допризывников в 1941-1944 году».

Немало сил им было приложено по реабилитации  репрессированных в 1937-1939 годах работников Вахтанского канифольно-экстракционного завода и леспромхоза.
 Одним из них был его друг, начальник и главный инженер строительства Филиппович Иосиф Владимирович. Он был арестован в 1938 году,  обвинен во вредительстве на канифольном заводе и расстрелян.
 В архивах Павла Севастьяновича сохранилось письмо дочерей Филипповича И.В.  Они пишут:
 «….А.И. Ганшин передал нам решение  Исполкома Вахтанского Совета …., согласно которому улица Заводская в поселке Вахтан будет теперь носить имя нашего отца…. Это известие всем нам доставило огромную радость. Ведь прошло столько лет со дня смерти  нашего отца, осталось так мало людей знавших его и работавших с ним! Мы потеряли его слишком рано, когда еще были детьми, и знаем о нем, главным образом, от людей, которым довелось с ним работать. От Александра Алексеевича и Василия Ивановича Филатова мы узнали, что все хлопоты по увековечению памяти нашего отца, взяли Вы на себя, и сама инициатива также принадлежит Вам. Сердечное Вам спасибо, дорогой Павел Севастьянович, за все, что Вы сделали, за память о нашем отце.»..
Подпись - Дочери Иосифа Владимировича Филипповича. 20-У-1975 г.
Можно вспомнить многое о его  исключительной порядочности и искреннем желании помогать людям.
Дом Павла Севастьяновича стоял на берегу маленькой лесной речки Куганер,  по улице Свободы 32. Его многие  знали и заходили. На  маленькой усадьбе всегда цвели до поздней осени цветы. Почти все молодожены из окрестных улиц приходили к Березиным  за ними. Павел Севастьянович щедро делился  и радовался счастью молодых.
В его семье воспитывались внуки:  Римма, Инна, Владимир, Николай, правнук Сергей. Основными правилами  Павла Севастьяновича в  воспитании были 10 заповедей  Христа. Особенно нетерпимым он был к лжи. Для него это был главный порок  человека.
Павел Севастьянович вел обширную переписку с маститыми учеными историками .

К нему заходили жители окрестных деревень, заходили ученики, заезжали маститые ученые из Горького и Москвы и других городов России, но больше всего было простого люда, которые шли к нему за советом и со своими бедами. Нужно разыскать без вести пропавшего на войне сына, похлопотать о пенсии, восстановить трудовой стаж, потерянный во время войны, восстановить справедливость по поводу репрессированного  отца, сына, мужа, получить паспорт, для того, чтобы уехать учиться из глухой забытой Богом деревеньки. И каждый,  кто обращался к нему, находил внимание и заботу.
 Павел Севастьянович помогал, делал запросы в различные бюрократические инстанции, спорил, доказывал, убеждал. Многим помог найти справедливость и встать на ноги. Ни один человек не ушел из его дома  без внимания  и чашки чая, который подавала Зинаида Ивановна.
Такое общение обогащало его. Он получал информацию о деревнях, названиях, людских судьбах. Все это откладывалось в его цепкой памяти и реализовывалось впоследствии в его трудах.
К большому сожалению, получив негативные отзывы Шахунских районных партийных бюрократов- историков, Павел Севастьянович, будучи уже глубоко пожилым человеком в сердцах разорвал  и выбросил  свои архивы. Он был оскорблен глухим непониманием  «историков» от райкома, которым не понравилось, что в своих работах он с большим уважением относился к культуре марийского народа, татар, удмуртов и других национальностей. К тому же царский офицер !!!!!!!!!!
Но более всего крамольными казались им определения: «завоевание русским народом», «заселение русскими», «роль русских монастырей  в колонизации местного населения».
 Будучи глубоко русским,  Павел Севастьянович не мог исказить историю. Он  дал известность легенде об Одоше и Ирге , марийском парне и его девушке, которые боролись за свою независимость. Он расширил историю об Уренском восстании крестьян. Он так же говорил и том, что заселение Заветлужья русскими сыграло большую роль в историческом развитии местного населения.
Но искажать историю и писать о том, что хотят прочитать чиновники, он не мог. Десять заповедей, услышанных впервые от своего отца по старенькой библии, были для него путеводителем в жизни, хотя он был глубоко неверующим человеком.
Иногда его изображают  летописцем Пименом. Это не так. Это был веселый человек, любивший хорошее застолье, друзей. Знал много русских романсов и очень хорошо их исполнял. Была у него довольно большая библиотека. Любил тайгу, ходил на глухариные и тетеревиные тока. Был  заядлым рыбаком. Разводил в своем саду яблоньки, которые даже в условиях Вахтана давали урожай.
  На праздники  друзья часто собирались в  его доме. Он всегда  доставал заветную серебрянную с позолотой рюмочку, на которой старославянской вязью было написано  « Не пiанства ради,  а  аппетита для» и повторял неоднократно – «Этим и руководствуемся». Подарили  ему эту рюмку на свадьбу  Разореновы.
Был он очень большим непоседой. Вставал рано утром и сразу же садился работать. Часто вставал из-за стола подходил к  спящей  жене и  спрашивал _-«Зин, ты спишь?». Зинаида Ивановна, зная  мужа, спокойно  отвечала –«Сплю Паша, сплю дорогой». «Ну спи, спи, я еще поработаю».

Была у него одна слабость.
В период грозы всегда распахивал окно в доме и смотрел на речку Куганер, восторгаясь сполохами молний, стихией.
          В настоящих воспоминаниях мы не касались  его исследовательской
работы. Это сделано историками, специалистами. По нашему мнению он  не обделен вниманием и памятью земляков.
 Нам хотелось просто рассказать о неизвестных страницах жизни  нашего отца и деда. О том, как  крестьянский парнишка прошел по жизни с поднятой головой, помня уроки своего отца о христианской морали.
Умер Павел Севастьянович 23 октября 1980 года, ровно через год после смерти  жены Зинаиды Ивановны.
За четыре дня до смерти, он написал письмо своему внуку Николаю:
 «Дорогой Коля. Мне идет 91 год. У меня 23 потомка. Все они выросли хорошими людьми. Я и моя покойная жена…– во всех отношениях ….прекрасная покойная жена…. –Зина».
На этом письмо заканчивалось. Почерк был не твердым, рука не слушалась  пера, чувствовалось, что писать ему тяжело.
 После смерти жены он как-то сказал своей дочери  Марии:
« Жить после  Зины стало незачем».
Последние его мысли были о своей супруге, с которой он прожил более 70 лет.
Так закончилась долгая жизнь исконно русского человека, великоросса,   который отдал ее всю без остатка  своим землякам.

                                                             (Из материалов семейного архива)    

             Хранятся в Вахтанском историко-природном музее рукописи  Березина П.С.  Одна из его работ называется « Краткий очерк по истории нашего края», 1974 года. Книга, отпечатанная на пишущей  машинке, была подарена Березиным П.С. Вахтанскому поселковому совету. В 2003 году Крупин Геннадий Семенович- председатель Вахтанского поселкового совета подарил эту книгу Вахтанскому Историко- Природному музею с надписью
« Вахтанскому Историко-природному музею. В дар, в честь памяти о добром соседе и друге Березине П.С. /подпись/ 12-06-2003г».
Начинается очерк так.

            « Горьковское отделение Всероссийского общества  охраны памятников истории и культуры 30 июля 1974 года наградило автора настоящей рукописи дипломом 1-й степени – « За многолетнюю работу по исследованию родного края и написание рукописи – книги Рабочий поселок Вахтан и его промышленность». И далее..

           « Край родной … Как много эти два слова говорят сердцу каждого из нас. Недаром любовь к родному краю, возникшая еще с детского возраста, сохраняется на протяжении всей жизни человека, особенно того, судьба которого забросила в чужую сторону. Здесь он не раз с теплым чувством вспомнит свой край, вспомнит милый сердцу отчий дом, пусть даже жизнь его в детстве и юношестве была сопряжена с нуждой и невзгодами…
           С раннего возраста меня интересовало познание прошлого родного края, расположенного на стыках Горьковской ,Кировской и Костромской областей ( в прошлом Ветлужский уезд Костромской, а с 1922 года Нижегородской губернии), а потому на протяжении всей жизни я особенно интересовался легендами, преданиями, бытовавшими в нашем крае, рассказами старожилов, родившихся еще в тридцатых и сороковых годах девятнадцатого столетия, о прошлом».
           Работая над книгой,  Березин П.С. сотрудничает с учеными, выписывает книги из областной библиотеки  и библиотеки Ленина в Москве. На  первых же страницах  книги обращается со словами благодарности
« За предоставленные мне исторического материала, советы, помощь в работе над рукописью автор выражает глубокую благодарность преподавателям Горьковского педагогического института- кандидату исторических наук – И.А. Кирьянову, кандидату географических наук Л.Л. Трубе и журналистке Ю.М. Николаевой (г. Шахунья).»  
           Некоторые из разделов книги « Краткий очерк по истории нашего края».
- «Некоторые сведения о племенах, обитавших в Вятско-Ветлужском междуречье в эпоху неолита и бронзы»;
- « Городища Вятско-Ветлужского междуречья и материальная культура их населения»;
- « Вятские марийцы. Включая тоншаевских»;
            Большое впечатление произвело на Павла Севастьяновича предание об Ирге - бесстрашной девушке, услышанное им теплым сентябрьским вечером 1921 года, у ночного костра, от старика-охотника Моисея Яковлевича  и описанное им в книге.
« Беспокойным был мой сон в эту ночь. Я не раз просыпался лежа на мягких ветках пихты, издававших приятный запах хвои. Издалека порой раздавался голос какой-то птицы. Напоминающей слова - сплю-у, сплю-у… Выглянувшая из-за туч луна снова осветила бор и реку. При свете луны они были очень красивыми. А вековой бор,  быть может, единственный свидетель происходивших здесь событий, чутко дремал, время от времени шумя от набегающего ветерка.
         … Проходило одно за другим десятилетия, а предание об Ирге не давало мне покоя. Оно и послужило причиной для моих краеведческих поисков»…

             Вторая рукопись Березина П.С. хранящаяся  в нашем  музее   датируется 1967 годом и называется  « Из истории развития промышленности в рабочем поселке Вахтан.»             
Аккуратно отпечатанные листы, пожелтевшие и обветшавшие от времени, сложены в папку скоросшивателя. Подробнейшее описание истории рождения рабочего поселка Вахтан в разделах:
- Страницы прошлого;
- Мероприятия Советской власти по организации в стране канифольно- скипидарного производства; и другие
            Страница за страницей повествуют нам о таежных  лесах богатых зверьем, ягодами и грибами, корабельными соснами высотой  до38 метров, первом жителе нашего поселка Кузьме Демидовиче Огурцове воевавшем с медведями, которые время от времени нападали на его коровенку и радостной вести  о строительстве завода…
« Разнесенная еще в 1920 году весть о постройке завода всколыхнула население края. Во всех деревнях только и было разговоров, что о постройке завода. Все с нетерпением ждали начала работ, особенно беднота. Многие из крестьян были первыми строителями». Далее подробное описание строительства первых домов, электростанции и кирпичного завода, больницы и магазина, обо всём, что вновь возводилось  вместе с  « Вахтанским строительством».
         
             Статьи и рассказы, опубликованные  П.С. Березиным в районной газете, привлекали большое внимание не только местных жителей.  Вырезки из  газет  бережно хранили. Часто Березин П.С. бывал в школах, выступал с лекциями и беседами. Лишь  одна его мечта не сбывалась -  издать свои книги. Чиновники,  по каким- то непонятным  причинам чинили ему препятствия. Павел Севастьянович очень переживал и не однажды пытался уничтожить свои рукописи.

         «Судьбы многих крестьян летописцев, как и их летописей, порою складывались драматично. Трудная судьба выпала и на долю автора рукописи «Наш Край» нашего земляка Павла Севастьяновича Березина. Несколько слов о нем и его исследовании.
 Текст рукописи отпечатан на машинке в 1965 году и заверен личной подписью автора. Рукопись передал мне в 1988 году Н. Русских, преподаватель СПТУ. По его словам, утром он понес мусор в контейнер, увидел среди хлама папку. Прочтя рукопись, нашел ее интересной и передал мне. Так, благодаря любознательности молодого человека рукопись обрела вторую жизнь, и теперь, после трехкратной публикации, стала известна науке».(О. Козырев. Доброе слово.)   
  А вот, что говорит  о рукописях Березина П.С., этнограф и краевед, доктор филологических наук, профессор кафедры журналистики ННГУ им. Н.И. Лобачевского, Николай Владимирович Морохин
«Труд Павла Севастьяновича стал в Заветлужье настоящей народной книгой, известной каждому мало-мальски просвещенному человеку. Книгой, помогающей разобраться, кто ты есть на свете, откуда ты. В 1994 году студенты и преподаватели Нижегородского университета издали книгу П. Березина в фольклорно-краеведческом сборнике «Заветлужье».
Книга печаталась на средства студентов и преподавателей, и потому ее тираж составил всего 500 экземпляров». (Н.Морохин. Рукописи не горят.)

   В настоящее время работы Березина П.С. опубликованы издателями Нижнего Новгорода и Республики Мари-Эл.,  размещены  на различных сайтах Интернета и являются доступными для широкого круга пользователей.           
              В Вахтанском Историко-Природном музее рукописи оцифрованы, доступны для посетителей и  используются для просветительской, научно-исследовательской и образовательной деятельности.

    «Увидеть и познать свой край можно либо своими                  
                                           глазами, либо с помощью книг»
    М.В. Ломоносов

 

       Хранитель фондов музея Садакова С.А.                        

ПАВЕЛ СЕВАСТЬЯНОВИЧ   БЕРЕЗИН   
 (1890-1980 гг.)
   Почетный гражданин поселкаВахтан
  Выпускник гимназии, участник первой мировой войны, боевой офицер
Русской армии, муд¬рый руководитель и бесстрашный человек,
летописец Заветлужья, истинный патриот
Павел Севастьянович Березин.
 
П.С. Березин   (предположительно после окончания гимназии)
П.С. Березин  (предположительно  1910 г.)
Зинаида Ивановна Яблокова- жена Павла Севастьяновича
Деревня Березята.
Место, где стоял дом П.С. Березина (Фото 2003г)
(После пожара Березины  построили дом  за  р. Пижмой.)
Дедушка  жены З.И. Березиной   -  Леонтий
Зинаида Ивановна Березина (Яблокова)
П.С. Березин с сыном Славой (предположительно 1927 -1928 гг)
П.С. Березин с внучкой Риммой  ( 1935 г.)
Семья Березина П.С. В  первом ряду – дочери Надя, Мария, Валентина. Во втором: жена- Зинаида Ивановна,  ее  мать- Ольга Леонтьевна, сын Слава и Павел Севастьянович.
 
Главный  бухгалтер  канифольного завода
Березин Павел Севастьянович
Помощник  начальника эвакогоспиталя   №2866  (1945 год)
П.С.Березин с правнуком Сергеем(1970г.)
П.С. Березин с мужем старшей дочери Надежды - Михайловым В.Ф.(1956 г)
В саду  (1956 год)
П.С. Березин с женой и дочерью Марией  (1956 г.)
П.С. Березин, З.И. Березина,  дочь  Надежда и внуки
Владимир и   Николай
 
П.С. Березин   с  мужем дочери Надежды В.Ф. Михайловым (1956 г)
П.С. Березин, брат В.С. Березин и  В.Ф. Михайлов
Последняя фотография.   Последний год жизни супругов  (1979 г.)
На могиле П.С. Березина и З.И. Березиной
Внуки: Николай и Надежда, правнук Марк и праправнук Александр
 ( Вахтан 2003 г.)
 /фото рукописи/
 /фото рукописи/
 /фото рукописи/
Публикации в газетах
 Дом Березина П.С в настоящее время.
Адрес:
606900, Нижегородская область, городской округ город Шахунья, рп. Вахтан, улица Карповская, д. 17 "А".
Муниципальное учреждение культуры"Вахтанский историко – природный музей"